Ты давно оставил позадиутреннюю зарю отрочества, его нежное цветение, чистый ясный свет, радостьневедения и ожиданий...
Все хлопали его по спине, когда он одевался, а Паккард, капитан,который очень серьезно относился к капитанским обязанностям, подошел к нему,пожал руки и сказал: Да..
Август был обманут искусной подделкой, хотя взгляд имелпроницательный. &..
Сонет к Шильону. Перевод Г. Шенгели
Перевод В. Жуковского
СОНЕТ К ШИЛЬОНУ
Свободной Мысли вечная Душа, -
Всего светлее ты в тюрьме, Свобода!
Там лучшие сердца всего народа
Тебя хранят, одной тобой дыша.
Когда в цепях, во тьме сырого свода,
Твоих сынов томят за годом год, -
В их муке зреет для врагов невзгода
И Слава их во всех ветрах поет.
Шильон! Твоя тюрьма старинной кладки -
Храм; пол - алтарь: по нем и там и тут
Он, Бонивар, годами шаг свой шаткий
Влачил, и в камне те следы живут.
Да не сотрут их - эти отпечатки!
Они из рабства к богу вопиют!
ПРЕДИСЛОВИЕ
В то время, когда я писал эту поэму, я не был достаточно знаком с
историей Бонивара; будь она мне известна, я бы постарался быть на высоте
моего сюжета, попытался бы воздать должную хвалу мужеству и доблестям
Бонивара. Теперь я получил некоторые сведения о его жизни благодаря
любезности одного из граждан республики, продолжающей гордиться памятью
мужа, достойного быть сыном лучшей поры древней свободы.
"Франсуа де Бонивар (Bonnivar), сын Луи де Бонивара, родом из Сейселя
(Seyssel) и владелец Люна (Limes), родился в 1496 году.
...
Врачом не был. Впрочем неправда - был врачом. В 17-м году после
революции выбрали меня солдаты старшим врачом, хотя я командовал тогда
батальоном. А произошло это
оттого, что старший врач полка как-то скуповато давал солдатам отпуска
по болезни.
Я показался им сговорчивей. Я не смеюсь. Я говорю серьезно.
А вот сухонькая таблица моих событий:
арестован -- 6 раз,
к смерти приговорен -- 1 раз,
ранен -- 3 раза,
самоубийством кончал -- 2 раза,
били меня -- 3 раза.
Все это происходило не из авантюризма, а "просто так" - не везло.
Нынче же я заработал себе порок сердца и потому-то, наверное, стал
писателем. Иначе -- я был бы еще летчиком.
Вот и все.
Да, чуть не забыл: книгу я написал. Рассказы -- "Разнотык" (не
напечатал: может быть, напечатаю часть). Другая книга моя -- "Рассказы
Назара Ильича, господина
Синебрюхова" -- в продаже. Продается она, я думаю, в Пищевом Тресте,
ибо в окнах книжных лавок я ее не видел.
А разошлась эта книга в двух экземплярах. Одну книжку купила -- добрый
человек Зоя Гацкевич, другую, наверное, -- Могилянский. Для рецензии. Третью
книжку хотел купить Губер, но раздумал.
Кончаю.
Из современных писателей могу читать только себя и Луначарского.
Из современных поэтов, мне, дорогая редакция, больше всего нравятся
Оленька Зив
и Нельдихен...
