«Манфред»: манфред проклятие! к чему мне долголетье? и без того дни долги! прочь! дух...

На нашем сайте работает система коррекции ошибок Orphus.
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Джордж Гордон Байрон (George Gordon Byron) - Произведения - Манфред

                                  Манфред

                     Проклятие! К чему мне долголетье?
                     И без того дни долги! Прочь!

                                    Дух

                                                  Помедли,
                     Подумай, прежде чем нас отпустить.
                     Быть может, есть хоть что-нибудь, что ценно
                     В твоих глазах?

                                  Манфред

                                     О, нет! Но пред разлукой
                     Мне хочется увидеть вас. Я слышу
                     Печальные и сладостные звуки,
                     Я вижу яркую недвижную звезду.
                     Но дальше - мрак. Предстаньте предо мною.
                     Один иль все, в своем обычном виде.

Источник: Библиотека Максима Мошкова

Страницы: (125) : << ... 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 ... >>

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...

    Я придумал это, глядя на твои Косы, кольца огневеющей змеи,

    На твои зеленоватые глаза, Как персидская больная бирюза.

    Может быть, тот лес — душа твоя, Может быть, тот лес — любовь моя,

    Или может быть, когда умрем, Мы в тот лес направимся вдвоем.

    Слово

    В оный день, когда над миром новым Бог склонял лицо Свое, тогда Солнце останавливали словом, Словом разрушали города.

    И орел не взмахивал крылами, Звезды жались в ужасе к луне, Если, точно розовое пламя, Слово проплывало в вышине.

    А для низкой жизни были числа, Как домашний, подъяремный скот, Потому, что все оттенки смысла Умное число передает.

    Патриарх седой, себе под руку Покоривший и добро и зло, Не решаясь обратиться к звуку, Тростью на песке чертил число.

    Но забыли мы, что осиянно Только слово средь земных тревог, И в Евангельи от Иоанна Сказано, что слово это Бог.

    Мы ему поставили пределом Скудные пределы естества, И, как пчелы в улье опустелом, Дурно пахнут мертвые слова.

    Душа и тело

    I.

    Над городом плывет ночная тишь И каждый шорох делается глуше, А ты, душа, ты всё-таки молчишь, Помилуй, Боже, мраморные души.

    И отвечала мне душа моя, Как будто арфы дальние пропели: — Зачем открыла я для бытия Глаза в презренном человечьем теле?

    — Безумная, я бросила мой дом, К иному устремясь великолепью. И шар земной мне сделался ядром, К какому каторжник прикован цепью.

    — Ах, я возненавидела любовь, Болезнь, которой все у вас подвластны, Которая туманит вновь и вновь Мир мне чужой, но стройный и прекрасный.

    — И если что еще меня роднит С былым, мерцающим в планетном хоре, То это горе, мой надежный щит, Холодное презрительное горе...

Гумилев Николай Степанович
«Огненный столп»