А все это, конечно, привлекало народ. Любопытно было. Оттого и шли
сюда. А шли важные люди. Были тут и фоны, и бароны, и прочая публика...
Разница в степени признания тут ни при
чем: я влюблен во всех этих славных серебряно-вековых ребятишек, от позднего
Фета до раннего Маяковского, решительно во все..
Зато Том любил поговорить и к тому же знал
испанский отменно.
В подвале были скамья и четыре циновки...
и его бесславном поражении. К моменту создания поэмы Байрон
имел уже широкое и детальное представление об этом историческом событии от
русского дипломата Петра Борисовича Козловского (1783-1840), с которым поэт
познакомился в 1812-1813 гг. в Лондоне, и в еще большей мере от участника
этого похода - французского писателя Стендаля (Анри Бейля, 1783-1842), с
которым встречался в Милане в октябре 1816 г.
Достойнее, чем куртизан... - Куртизан - здесь - придворный.
...Острый взор // С дней Александра до сих пор // Столь ладной пары б
не сыскал. // Чем ты и этот Буцефал. - Здесь Мазепа и его конь сравниваются
с Александром Македонским и его конем по кличке Буцефал.
Борисфен - древнегреческое название реки Днепр.
Тирсит - возможно, по аналогии с Терситом, - жалкий пиит, посягнувший
соревноваться с великими поэтами.
А где спаги оставил след... Спаг_и_ - вид легкой кавалерии во
французских колониальных войсках в XIX-XX вв.; формировались в Сев. Африке.
А. Николюкин
...
В дверь заглядывают чёрные мужики и солдат-будочник. Он сердито
кричит:
- Скорее убирайте!
Окно занавешено тёмной шалью; она вздувается, как парус. Однажды отец
катал меня на лодке с парусом. Вдруг ударил гром. Отец засмеялся, крепко
сжал меня коленями и крикнул:
- Ничего не бойся, Лук!
Вдруг мать тяжело взметнулась с пола, тотчас снова осела, опрокинулась
на спину, разметав волосы по полу; её слепое, белое лицо посинело, и,
оскалив зубы, как отец, она сказала страшным голосом:
- Дверь затворите... Алексея - вон!
Оттолкнув меня, бабушка бросилась к двери, закричала:
- Родимые, не бойтесь, не троньте, уйдите Христа ради! Это не холера,
роды пришли, помилуйте, батюшки!
Я спрятался в тёмный угол за сундук и оттуда смотрел как мать
извивается по полу, охая и скрипя зубами, а бабушка, ползая вокруг, говорит
ласково и радостно:
- Во имя отца и сына! Потерпи, Варюша!.. Пресвятая мати божия,
заступница:
Мне страшно; они возятся на полу около отца, задевают его, стонут и
кричат, а он неподвижен и точно смеётся. Это длилось долго - возня на полу;
не однажды мать вставала на ноги и снова падала; бабушка выкатывалась из
комнаты, как большой чёрный мягкий шар; потом вдруг во тьме закричал
ребёнок.
- Слава тебе, господи! - сказала бабушка. - Мальчик!
И зажгла свечу.
Я, должно быть, заснул в углу,- ничего не помню больше.
Второй оттиск в памяти моей - дождливый день, пустынный угол кладбища;
я стою на скользком бугре липкой земли и смотрю в яму, куда опустили гроб
отца; на дне ямы много воды и есть лягушки,- две уже взобрались на жёлтую
крышку гроба...
