На мой взгляд, наш случай — очень легкий. Ну скажем, кто то видел, как несчастный пил пиво у кабачка «Синий Лев». Но вообще то суть в том, что он пишет стихи, а это хуже браконьерства...
Здесь она объяснила, что птица вылетела в тот момент, когда
она открыла дверцу, чтобы помешать ей драться с другой птичкой...
Но не навек:
До дня, что горше и мрачней,
До года, всех других черней,
Когда позором сменят мощь
Сильнейший враг, славнейший вождь,
И гром крушенья, слав закат,
Смяв одного, - мир молньей поразят!
II
Игра судьбы! Карл день и ночь,
Изранен, должен мчаться прочь
Сквозь воды рек и ширь полей, -
В крови подвластных и в своей:
Весь полк, пробивший путь, полег,
И все ж не прозвучал упрек
Тщеславцу - в час, когда он пал
И властью правду не пугал.
Гиета Карлу уступил
Коня - и русский плен влачил,
И умер.
... Точно ржавая сталь
прозвенела резко, но тускло. Сонпольев нервно дрогнул. Огляделся. Никого не
было в комнате. Он сел в кресло, хмуро смотрел на стол, заваленный книгами
и бумагами и ждал. Ждал чего-то. Стало жутко ожидание. Сказал громко:
- Ну, что же ты прячешься? Уж начал говорить, так явись. Скажи, что ты
хочешь сказать. Что тебе надо сказать?
Прислушался. Так напряжены были нервы. Казалось, малейший шум потряс
бы, как труба архангела.
И вдруг смех. Резкий, ржаво-металлический. Точно раскручивалась
пружина заводной игрушки, и дрожала, и звенела в тихом безмолвии вечера.
Сонпольев схватился ладонями за виски. Облокотился на стол. Прислушался.
Смех затихал с механическою ровностью. Было ясно слышно, что он исходит
откуда-то близко, как будто даже со стола.
Сонпольев ждал. Напряженными глазами смотрел на бронзовую чернильницу.
Спросил насмешливо:
- Чернильная нежить, не твой ли это смех? Резкий голос, непохожий на
темный говор призраков, отвечал с такою же насмешливостью:
- Нет, ты ошибаешься, и довольно неостроумно. Я - не чернильный. Разве
ты не знаешь липкого голоса чернильных нежитей? Ты - плохой наблюдатель?
И опять смех - опять зазвенела, раскручиваясь, ржавая пружина.
Сонпольев сказал:
- Не знаю, кто ты - и как я могу это знать! Ведь я тебя не вижу.
Только думаю, что и ты - такой же, как и вся ваша братия:
вы около нас постоянно, и все вы шныряете и наводите на нас тоску и
иные злые чары, а на глаза нам не смеете показаться.
Пружинный голос ответил:
- Я-то затем и пришел, чтобы с тобою поговорить. Уж очень люблю я
говорить с такими, как ты - с половинными.
Замолк, - и уже Сонпольев ждал смеха. Подумал: "Должно быть, он каждую
свою фразу заливает этим гнусным хохотом"...
