Даже если он тебя знает и любит, он
всегда может сорваться с цепи и заехать тебе по зубам. Я взял его под мышки
и поставил на ноги.
?..
сных дам, Примавера заметила, что, несмотря на всю занимательность только что рассказанной истории, она всем рыцарским романам и любовным новеллам предпочитает книги благочестивого содержан..
- Уррра!!!
- Занявший первое место провозглашается гением, шестое место - идиотом!..
Все мои друзья ученые и неученые, убеждали меня не издавать этой
сатиры под моим именем. Если бы меня можно было отвратить от влечений моей
музы язвительными насмешками и бумажными пулями критики, я бы послушался их
совета. Но меня нельзя устрашить руганью, запугать критиками, вооруженными
или безоружными. Я могу смело сказать, что не нападал ни на кого лично, кто
раньше не нападал на меня. Произведения писателей - общественное достояние:
кто покупает книгу, имеет право судить о ней и печатно высказывать свое
мнение, если ему угодно; поэтому авторы, упомянутые мною, могут ответить
мне тем же. Я полагаю, что они с большим успехом сумеют осудить мои
писания, чем исправить свои собственные. Но моя цель не в том, чтобы
доказать, что и я могу хорошо писать, а в том, чтобы, если возможно,
научить других писать лучше.
Так как моя поэма имела гораздо больше успеха, чем я ожидал, то я
постарался в этом издании сделать несколько прибавлений и изменений для
того, чтобы моя поэма могла быть прочитана с большим вниманием.
В первом анонимном издании этой сатиры четырнадцать стихов о Попе
Боульса были написаны и включены в нее по просьбе одного моего остроумного
друга {2}, который теперь собирается издать в свет том стихов.
В настоящем издании они изъяты и заменены несколькими моими
собственными стихами. Я руководствовался при этом только тем, что не хотел
печатать под моим именем что-либо, не вполне мне принадлежащее; я полагаю,
что всякий другой поступил бы точно так же.
Относительно истинных достоинств многих поэтов, произведения которых
названы или на которых есть намеки в нижеследующих страницах, автор
предполагает, что мнение о них приблизительно одинаковое в общей массе
публики; конечно, они при этом, как и другие сектанты, имеют каждый свою
особую общину поклонников, преувеличивающих их таланты, не видящих их
недостатков и принимающих их метрические правила за непреложный закон. Но
именно несомненная талантливость некоторых писателей, критикуемых в моей
поэме, заставляет еще более жалеть о том, что они торгуют своим дарованием.
Бездарность жалка; в худшем случае над ней смеешься и потом забываешь о ней,
но злоупотребление талантом для низких целей заслуживает самого
решиельного порицания. Автор этой сатиры более чем кто-либо желал бы, чтобы
какой-нибудь известный талантливый писатель взял на себя роль обличителя.
... Родители Нарцисс какое=то
время жили во Франции, вот и назвали дочь таким именем. Но он уже к нему
привык. Читая газету в переполненном вагоне, Хью мечтал о том, чтобы
большинство людей, о которых писали газеты, исчезли.
Хью пришел на работу первым, прошел в свой закуток=клетушку, сел за
стол, наслаждаясь видом пустых столов и тишиной. Вспомнил, как за завтраком
Нарцисс дважды дернула носиком, словно собиралась заплакать. Он задался
вопросом, почему, но думал об этом недолго, зная, что в должное время ему
обязательно обо всем расскажут. Нарцисс плакала от пяти до восьми раз в
месяц.
Компания, в которой он работал, готовила к печати однотомную
энциклопедию, абсолютно полную, на тонкой печатной бумаге, изготовленной из
волокон бамбука, с семью с половиной сотнями иллюстраций. Вроде бы том этот
собирались назвать "Гигантской карманной энциклопедией@, но окончательного
решения издатель еще не принял. Хью корпел над буквой "С". В этот день в его
планах значились Соавторство, Содалит, Сорренто и Софокл. Он помнил, что в
Сорренто жил Максим Горький, а из ста двадцати трех пьес Софокла до наших
времен сохранилось только семь. Работа Хью нравилась, за исключением тех
моментов, когда в закутке появлялся мистер Горслайн. Владелец компании и
главный редактор, он обожал стоять за спинами сотрудников и молчаливо
наблюдать за их работой. Когда приходил мистер Горслайн, у Хью возникало
ощущение, что кровь в паху замедляла свой бег.
Седовласый мистер Горслайн, с лицом и фигурой пикадора, всегда в
твидовом костюме, начинал с календарей. Издательский дом и сейчас издавал
множество календарей. Порнографических, религиозных и тематических. При
подготовке новых календарей Хью обязательно вносил свою немалую лепту,
потому что помнил дату смерти Оливера Кромвеля (3 сентября 1658 г.), день,
когда Маркони передал первое сообщение через Атлантический океан (12 декабря
1901 г.) или первый пароход приплыл из Нью=Йорка в Олбани (17 августа 1807
г...
