«The deformed transformed»: it bears its burthen;-but, my heart! will it sustain that which you lay upon...

Читайте также:

тории, обучение Локхарта продвигалось обрывочно, но все же постоянно оказывалось достаточным для того, чтобы отразить любую попытку местных школьных властей предоставить ему более ..

Том Шарп (Thom Sharp)
«Флоузы»

Она говорила отрывисто, резко, а порой — очень язвительно. — Где Грета? — спросила хозяйка. Принцесса указала мундштуком на дверь...

Уоллес Эдгар (Wallace Edgar)
«Женщина дьявол»

глых булочки 4 крупных яйца 1 столовая ложка сливочного масла 1 столовая ложка му..

Стаут Рекс (Stout Rex)
«Поваренная книга Ниро Вульфа»

Смотрите также:

Р. Усманов. Джордж Гордон Байрон

Джордж Гордон Байрон (Энциклопедия Кругосвет)

Александр Аникст. Байрон - драматург

Стефан Цвейг. Тайна Байрона

Джордж Ноэл Гордон Байрон (Википедия)

Все статьи

«Болезнь ума и сердца роковая» (по поэме «Паломничество Чайльд-Гарольда»)

«Дух высокий, могучий, но дух отрицания, гордости и презрения...» (по произведениям Дж. Г. Байрона)

Реферат. Образ России в поэме Дж. Байрона «Дон Жуан»

Анализ поэмы Д. Г. Байрона «Паломничество Чайльд-Гарольда»

«Дух не может погасить тюрьма» (по поэме Дж. Г. Байрона «Шильонский узник»)

Все рефераты и сочинения

Поиск по библиотеке:

Ваши закладки:

Вы читаете «The deformed transformed», страница 1 (прочитано 0%)

Коррекция ошибок:

На нашем сайте работает система коррекции ошибок Orphus.
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Джордж Гордон Байрон (George Gordon Byron) - Произведения - The deformed transformed

DRAMATIS PERSONAE.

Stranger, afterwards Caesar. Arnold. Bourbon. Philibert. Cellini. Bertha. Olimpia. Spirits, Soldiers, Citizens of Rome, Priests, Peasants, etc.

PART I. Scene I.

                                 -A Forest.

                    Enter Arnold and his mother Bertha.

Bert. Out, Hunchback!

Arn.
                    I was born so, Mother!

Bert.
                    Out, Thou incubus! Thou nightmare! Of seven sons,

The sole abortion!

Arn.
                    Would that I had been so, And never seen the light!

Bert.
                    I would so, too! But as thou hast-hence, hence-and do thy best! That back of thine may bear its burthen; 'tis More high, if not so broad as that of others.

Arn. It bears its burthen;-but, my heart! Will it Sustain that which you lay upon it, Mother? I love, or, at the least, I loved you: nothing Save You, in nature, can love aught like me. You nursed me-do not kill me!

Bert.
                    Yes-I nursed thee, Because thou wert my first-born, and I knew not If there would be another unlike thee, That monstrous sport of Nature. But get hence, And gather wood!

Arn.
                    I will: but when I bring it, Speak to me kindly. Though my brothers are So beautiful and lusty, and as free As the free chase they follow, do not spurn me: Our milk has been the same.

Bert.
                    As is the hedgehog's, Which sucks at midnight from the wholesome dam Of the young bull, until the milkmaid finds The nipple, next day, sore, and udder dry. Call not thy brothers brethren! Call me not Mother; for if I brought thee forth, it was As foolish hens at times hatch vipers, by Sitting upon strange eggs. Out, urchin, out!
                    [Exit Bertha.

Источник: Библиотека Максима Мошкова

Страницы: (43) : 1 2 34 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 ... >>

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Бледное, заостренное лицо мужчины с холодными жестокими глазами и ярко красными губами вампира склонилось над распростертой на снегу женщиной. В его руке при свете фонаря отчетливо вырисовывался блестящий серебряный кинжал. Мужчина постоял несколько секунд над лежащей фрау Кун, затем нагнулся и начал медленно, хладнокровно, расчетливо наносить удары кинжалом, с неописуемым наслаждением вонзая его в тело уже почти не дышащей жертвы. В шею, в грудь. Один, два… три… пять… десять… двадцать ударов. Вскоре вокруг лежащей на панели фигуры расплылись темные лужицы крови, смешиваясь с талым снегом и образуя липкую розовую жижу… Смешная старушечья шляпка фрау Кун съехала на затылок. Поднявшийся ветерок шевелил седые пряди ее волос. По виску бежала темно красная струя… Убийца не спеша вытер орудие убийства о ее одежду, постоял, глядя в неподвижное, искаженное предсмертным страхом лицо покойницы, и медленно пошел по улице, запахивая на ходу полы пальто, под которыми скрылся еще теплый от крови кинжал.

Господин советник Кунце возвращался с именин. В голове его роились веселые мысли, порожденные выпитым вином, удачными здравицами, «экспромтом», заготовленным за две недели до торжественного случая, и, конечно, близостью хорошенькой Рут Корнер, которая была в этот вечер необыкновенно мила с ним, чего не случалось прежде. Правда, советник раньше иногда позволял себе некоторые нескромности, вроде попытки поцеловать Рут, выбирая для этого не самый удачный момент, но все же девушка, по его мнению, была к нему несправедлива. Незаслуженно несправедлива, несмотря на его маленькие подарки и разные мелкие одолжения, которые он ей делал. Положим, на подарки она вообще мало обращала внимания. Гораздо больше ценила те сведения, которые сообщал ей господин советник под большим секретом и в первую очередь. Дело в том, что очаровательная Рут, несмотря на свою молодость, работала репортером в местной газете и, с присущей этой профессии любознательностью, настойчивостью и любопытством, собирала свой газетный мед решительно повсюду, где только было можно что нибудь узнать. Именно на этой почве и произошло ее знакомство с почтенным доктором Кунце, когда она впервые явилась к нему на заседание думы и получила самую свежую информацию, к зависти своих коллег и великому удовольствию редактора...

Уоллес Эдгар (Wallace Edgar)
«Дюссельдорфский убийца»