Так бы всю и съел!
Играя роль солидного человека, я замечаю:
- Смотри, тебя не съели бы!
&..
Любой отъезд, любое
прощание он переживал вдвойне, потому что старик, который путешествовал
внутри него, каждый раз грустно шептал: этого больше никогда не будет.
&n..
- Ничего, раз это ты,- сказал я.- Просто я думал, что замок у меня
получше.
Он улыбнулся полными красными губами...
Ремонт мебели. Наша фирма - это коллектив профессиональных мебельных специалистов, способных выполнить всевозможные задачи по ремонту и восстановлению мебельных изделий, в том числе по поиску и изготовлению новой мебели. Громадный опыт наших специалистов сделает доступным реализовать любые мечты заказчика. www.remont-mebel.ru
Бывает храбрость, которую опасность сама нарождает.
—
В колчане дьявола нет лучшей стрелы для сердца, чем мягкий голос.
—
В конце концов, что такое ложь? - Замаскированная правда.
—
В одиночестве человек часто чувствует себя менее одиноким.
—
Влюбляешься как-то автоматически, как плаваешь.
—
Высушить одну слезу - больше доблести, чем пролить целое море крови.
—
Где любят нас - лишь там очаг родимый.
—
Горе - учитель мудрых.
—
Дайте женщине зеркало и несколько конфет, и она будет довольна.
—
Дружба - это любовь без крыльев.
—
Единственная хорошая сторона в супружестве - это то, что оно освобождает вас от друзей.
—
Если бы Лаура была женой Петрарки, разве он писал бы ей сонеты всю свою жизнь?
—
Если бы называть все вещи их настоящим именем, сам Цезарь устыдился бы своей славы.
—
Если уж заблуждаться, пусть это будет по велению сердца.
—
И насекомых рой кусает, защищая свои права на жизнь.
—
Из всех тропинок, ведущих к сердцу женщины жалость - самая короткая.
—
Искренна скорбь того, кто плачет втайне.
—
Кто больше знает, тот больше страдает. Не есть ли древо науки - древо жизни?
—
Люблю парламент и люблю я пренья,
Но не люблю я преть до одуренья.
—
Любовь стара, как мирозданье,
Но кто пришел и кто придет на свет,
Приходит обновить ее завет.
—
Мужчины ревнуют к нему, а женщины ревнуют друг к другу.
—
Мы живем, потому что надежда обращается к памяти, и обе нам лгут.
—
Мысль - это ржавчина жизни.
—
Не могу быть гениальным все 24 часа, не останется времени на бритье.
—
Несчастье, что мы не можем ни обходиться без женщин, ни жить с ними.
—
Ночь придает блеск звездам и женщинам.
—
Общество - цивилизованная орда, состоящая из двух могущественных племен: надоедающих и скучающих.
—
Порой отвага вырастает из страха.
—
Поцелуй между женщинами означает только что им в эту минуту больше нечего делать.
—
Правда, что в пятьдесят лет редко можно рассчитывать на взаимность в любви, но не менее верно, что в этом возрасте ее можно иметь очень много за пятьдесят золотых.
—
Разве бывает надежда без примеси страха?
—
Раны от любви не убивают, но никогда не заживают.
—
Слезу страданья осушить с любовью славнее, чем весь мир забрызгать кровью.
—
Слезы женские трогают, у мужчин они бывают настоящим растопленным свинцом; потому что для женщины слезы бывают облегчением, для нас же пыткою.
—
Тот, кто добился счастья, должен поделиться этим счастьем с другими; тогда у счастья родится близнец.
—
Тот, кто не любит свою страну, ничего любить не может.
—
Тысячи лет едва достаточно, чтобы создать государство, одного часа довольно, чтобы оно развеялось в прах.
—
Человеческую жизнь можно выразить несколькими междометиями; ба, ба! ах, ох! ой! фу! тьфу!
—
Читать старые письма приятно уже потому, что на них не нужно отвечать.
—
Я люблю свое отечество, но не своих соотечественников.
Тем временем:
...
Я разделся всего полчаса назад, но одежда уже стала жесткой, негнущейся
и страшно холодной. В тот день - редкий случай - температура в нашем жилище
поднялась чуть выше точки замерзания. Но я все-таки натянул на себя теплое
белье, шерстяную рубаху, брюки, шерстяную пару на шелковой подкладке, две
пары носков и фетровые боты. На это ушло всего полминуты. Находясь на широте
72°40[/] на ледяном плато Гренландии, поднявшемся на восемь тысяч
футов над уровнем моря, невольно научишься поторапливаться. Я направился в
тот угол нашей берлоги, где спал радист. Из приоткрытого спальника торчал
только его нос.
- Просыпайся, Джосс. - Я тряс спящего до тех пор, пока из спального
мешка не появилась рука. Капюшон откинулся, показалась темноволосая
всклокоченная голова. - Вставай, приятель. Можешь нам понадобиться.
- Что... что стряслось? - произнес он, протирая заспанные глаза, и
посмотрел на хронометр, висевший у него над головой. - Двенадцать часов!
Всего тридцать минут спал.
- Знаю. Ты уж извини. Только шевелись. Обойдя передатчик фирмы RCA и
печку, я остановился у стола с приборами. Судя по их показаниям, ветер дул с
ост-норд-оста со скоростью пятнадцать узлов, что составляет почти семнадцать
миль в час. В ту ночь, когда кристаллы льда и поземка, несшаяся с ледяного
щита, замедляли вращение чашек анемометра, истинная скорость ветра была,
пожалуй, раза в полтора выше. Перо самописца вычерчивало ровную. линию,
держась у отметки 40° ниже нуля - 72° мороза по Фаренгейту. Я представил
себе эту адскую комбинацию - лютая стужа и вдобавок сильный ветер, - и по
спине у меня побежали мурашки.
Джекстроу молча облачался в меховую одежду. По его примеру я надел
штаны из меха карибу и парку с капюшоном, отороченным мехом северного оленя.
Наряд этот был изготовлен умелыми руками жены Джекстроу. Потом натянул
сапоги из тюленьей шкуры, шерстяные перчатки и рукавицы из оленьего меха...
