ловно божество, Альфа и Омега (4) сущего, над океаном
легких облаков, и смотрит вниз; потом, после неопределенно долгого перерыва,
уже не испытывая такого блаженства, оно восприняло чу..
Здравствуйте, леди Уиндермир.
Леди Уиндермир. Здравствуйте, лорд Дарлингтон. Нет, руку подать не
могу. У меня все руки мокрые от этих роз...
Нужны рамные леса? Всегда в наличии спецоборудование для строительства. Продажа и аренда оборудования: строительные леса, вышки туры, опалубка, рамные леса, профиль от известного поставщика. Доступные цены. Представительства в Москве и Санкт-Петербурге. Прямые поставки от производителя металлоконструкций. www.tdmekos.ru
«Дух высокий, могучий, но дух отрицания, гордости и презрения...» (по произведениям Дж. Г. Байрона)
Поэты - романтики обладали уникальной способностью выражать в своих произведениях собственное «я», отстаивая свободу самовыражения. Они придерживались девиза: «Поэт — это поэзия, поэзия — правда». В своем творчестве, в своих героях поэты-романтики отображали самих себя, свои стремления, свои чувства, свое мироощущение — свою собственную судьбу. Наиболее ярко эта черта воплотилась в произведениях английского поэта Дж. Г. Байрона. Байрон вел очень активную жизнь и к тому же обладал исключительной способностью мыслить исторически. «Действий-действий», — говорил он, ощущая себя человеком переломной эпохи и сожалея, что родился слишком поздно, чтобы принять участие в революционных событиях конца XVIII века. Он горячо сочувствовал бедствиям английских рабочих и ремесленников, обреченных на безработицу и нищету. Свободолюбивые, наполненные протестом произведения и герои-мятежники, враждующие с обществом и преступающие все его законы, укрепили за Байроном славу поэта-бунтаря. Будучи вынужденным изгнанником своей родины, поэт остро ощущал свое одиночество. Именно это чувство звучит в его поэмах «Паломничество Чайльд-Гарольда», «Шильонский узник» и многих других. Однако отчаяние и тоска постоянно преодолевались стоическим мужеством Байрона. Так же, как сам автор, его герои смело идут навстречу смерти, бросают вызов враждебным силам земли и неба. Их гордый дух, жажду свободы не способны сломить никакие преграды. Так, старец, заключенный в оковы, разрушенный тюрьмой, не сдается своей судьбе и до последнего стремится поддержать своих товарищей
Дыша заботою одной, Чтоб им не дать упасть душой.
Поэт предчувствовал неотвратимость исторических перемен, грядущих потрясений и переворотов. Его душевное состояние выражалось и в образах, которые он избирал для изображения исторических событий: бушующий океан, грозовые разряды, порывы урагана. В его поэме «Паломничество Чайльд-Гарольда» Французская революция уподоблена всепоглощающему пожару
И мир таким заполыхал огнем, Что королевства, рушась, гибли в нем.
Байрон даже свои произведения сравнивал с прославленными, великими битвами:
Моей Москвою будет «Дон Жуан», Как Лейпцигом, пожалуй, был «Фальеро», А «Каин» — это просто Мон-Сен-Жан...
Через все творчество поэта проходит элемент отождествления себя и своих героев; поэтического слова и грозы, молнии, бури; своих мыслей и карающего меча. Его персонажи такие же бунтари, жаждущие активной деятельности, яркой жизни, как и сам автор. Они всегда зовут к бою. Личные настроения и чувства поэта тесно переплетаются с чувствами его героев, а их судьбы отражают не только судьбу автора, но и судьбу всего народа. Образы, созданные Байроном, невероятно близки ему, они словно являются воплощением его второго «я». Так, и узник Шильона, и Чайльд-Гарольд в своем одиночестве, на фоне бушующих волн, олицетворяют идею Человека, высокого и могучего человеческого духа. В отчужденности Гарольда от светской суеты и корыстных расчетов, в его добровольном изгнании ощущается характер самого автора. Можно смело утверждать, что настоящий герой произведения не Гарольд, а именно Байрон. Его образ предстает перед нами как образ искателя, чуткого ко всему окружающему, ко всем противоречиям и несправедливости. Поэт проникает в душевный мир своих героев, показывая чувства и страсти, определяющие их характеры и судьбы. А скитания Чайльд-Гарольда повторяют маршруты самого автора. Байрон описывает страны, в которых побывал, живущих там людей, их нравы, обычаи — все, что встретил на своем пути. И тут же выступает со смелой критикой политических событий и претензий правителей. Он отражает трагическое положение испанского народа и в то же время восхищается мужеством патриотов-партизан, их готовностью идти на жертвы: «Народ-невольник встал за вольность в бой». При этом отваге народа поэт противопоставляет трусость правящих классов. Байрон с тревогой смотрел на будущее Европы, отданной во власть Священного Союза. Земля удобрена кровью убитых,
Но мир на самом страшном из полей С победой получил лишь новых королей.
Поэт не страшился в своей оценке противостоять мнению общества, которое славило победу, не понимая реального положения дел. Он видел лишь замену одного тирана другим и решительно заявлял об этом. Такие настроения и обеспечили поэту судьбу изгнанника, судьбу отверженного, такого же, как и герои его произведений. Но он снова и снова продолжал звать людей на борьбу. Он отказывался признавать поражение человека перед жестокой судьбой, призывал к сопротивлению, к действию. В этом весь Байрон, весь его великий дух — «дух отрицания, гордости и презрения». До конца своих дней он был неразрывно связан с поэзией, а его творчество — с постоянной борьбой.
Источник: http://referat.np.by/
Тем временем:
... Он давно привык к выходкам Вероники, которая
поступила к ним пятнадцати лет, в год женитьбы своих хозяев. Едва затих стук
сабо служанки, Шанто, словно вырвавшийся из-под надзора школьник, поспешил
на другой конец коридора и стал у стеклянной двери, откуда открывался вид на
море. Здесь этот приземистый, румяный человечек с брюшком на минуту
задумался, устремив на небо свои голубые выпуклые глаза; коротко остриженные
волосы покрывали его голову, словно белоснежная ермолка. Ему только что
исполнилось пятьдесят шесть лет, но частые приступы подагры состарили его
раньше времени. Забыв о своих тревогах и глядя вдаль, он думал о том, как
было бы хорошо, если б маленькой Полине удалось покорить сердце Вероники.
Ну, а он-то чем виноват? Когда парижский нотариус написал, что кузен
Кеню, овдовевший за полгода до этого, умер и в завещании назначил Шанто
опекуном своей дочери, у него не хватило духу отказаться. Оно, конечно,
кузены друг друга почти не знали, семья была рассеяна по разным городам.
Отец Шанто основал когда-то в Кане торговое дело - промышлял лесом, который
вывозили с севера; сам-то он был южанином и раньше в качестве простого
плотника исходил всю Францию вдоль и поперек; а бедняга Кеню после смерти
своей матери поселился в Париже, где впоследствии один из его дядюшек
передал ему во владение колбасную лавку возле самого рынка. Шанто встречался
с кузеном Кеню всего раза два-три, когда болезнь вынуждала его бросать дело
и ездить в Париж советоваться со знаменитыми врачами. Тем не менее Шанто и
Кеню уважали друг друга. И покойник, возможно, мечтал о том, чтобы его дочка
жила в здоровом приморском климате. К тому же ей в наследство достанется
колбасная лавка, так что девочка никак не будет в тягость. Словом, г-жа
Шанто охотно дала согласие и даже вызвалась заменить мужа, избавив его от
утомительной, опасной для него поездки; она одна отправилась в Париж, сама
бегала повсюду и хлопотала со свойственной ей энергией; ну, а Шанто только
того и надо, чтобы жена была довольна.
Но почему же их обеих все нет и нет? Шанто посмотрел на небо, и прежние
его страхи вернулись: западный ветер гнал большие, черные, как сажа, тучи;
клочья их тянулись далеко над морем...
